Дейли и Тарстон стояли рядом с пустым капканом, взирая на него без всякой надежды.

— Как по-твоему, что могло сломаться в этом чертовом аппарате? — спросил Дейли, тщетно пиная капкан.

— Может быть, просто некого больше ловить, — предположил Тарстон.

— Как это некого? Почему сначала нам попадаются подряд четыре совершенно неизвестных животных, а потом ни одного? — Он опустился на колени рядом с капканом и с горечью произнес: — Музейные бестолочи! И бездарные репортеры!

— В некотором смысле, — осторожно подбирал слова Тарстон, — их нельзя обвинять в…

— Нельзя? А обвинять меня в надувательстве можно? Ты ведь слышал, Том? Они спрашивали меня, как я делал пересадку шкуры!

— Очень жаль, что все животные подохли до их приезда, сказал Тарстон. — Это выглядело слишком подозрительно.

— Безмозглое зверье ни черта не ело! Кто в этом виноват? Я? Проклятые газетчики… Невольно задумаешься, неужели столичные газеты не могут нанимать репортеров посмышленее.

— Зря ты пообещал наловить новых животных, — сказал Тарстон, — когда они перестали попадаться в капкан. Поэтому они и решили, что их обманывают.

— Еще бы мне не пообещать! Мне и в голову не приходило, что капкан остановится на четвертом животном. А почему они смеялись, когда я рассказывал о принципе осмотической ячейки?

— Они никогда не слышали о таком, — устало ответил Тарстон.

— И никто на свете не слышал. Давай пойдем на Лейк-Плэсид и забудем это дело.

— Нет! Эта штука заработает! Должна заработать, и все тут! — Дейли включил капкан, подготовил его к работе и несколько секунд пристально смотрел на него. Потом откинул крышку на петлях.

Дейли сунул руку внутрь капкана и издал пронзительный вопль.