– Павел, с вами все в порядке?

– Да, – послышался его голос.

Слава Богу, что хоть не свернул себе шею, у меня дома это очень легко сделать. Полина, безусловно, в чем-то права, говоря, что в моей квартире черт ногу сломит.

Через минуту он вышел из ванной, и я увидела полочку, на которой у меня стояли разные крема, шампуни, бальзамы для волос и тела, лежащей на полу. Причем один из флаконов с шампунем оказался почему-то незакрытым, и теперь по кафельному полу растекалась густая ароматная жидкость.

– Простите, ради Бога, Ольга, я нечаянно! – оправдывался Павел.

Он еще и оправдывается! Это ведь я сама во всем виновата!

– Да что вы, что вы, – забормотала я, пытаясь схватить тряпку, ногой задержать растекающуюся лужу, чтоб не затекла за пределы ванной, и зажечь спички одновременно. Хорошо, что спички валялись тут же на полу: с момента перегорания лампочки я держала их на полочке.

Наконец, я выгнала Павла в комнату, намочила тряпку, помыла пол в ванной и собрала рассыпавшиеся тюбики и флакончики.

Павел подошел и спросил, есть ли у меня молоток и гвозди. Молоток и гвозди у меня, конечно, имелись, но вот куда я их засунула?

Нашлись эти инструменты в коробке с детскими игрушками, и через пять минут полка была благополучно водворена на свое законное место. Я не знала, как и благодарить Павла.

Тут только я посмотрела на него и чуть не прыснула со смеху: рубашка Кирилла была ему несколько коротка и болталась, не доставая до пупка. Про штаны и говорить нечего: мы с Полиной хоть и достаточно высокого роста для женщины, но явно не такие, как Павел, который был выше нас сантиметров на двадцать.